История Приамурья | videolain

История Приамурья

Последний генерал-губернатор

Трудами таких лиц, как Николай Львович Гондатти, укрепляются и развиваются сила, мощь и слава России на Дальнем Востоке С. М. Духовской

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   После Н. И. Гродекова, назначенного членом Государственного совета, в ноябре 1902 года Приамурским генерал-губернатором назначили Д. И. Суботича, генерал-лейтенанта, начальника Закаспийской области и командира 2-го армейского Туркестанского корпуса. Он не оставил заметного следа в развитии края.

   В 1904 году началась война с Японией, для солидарности высшим административным лицом края назначили генерала от инфантерии Линевича, но он сосредоточил свои усилия на боях в Маньчжурии, проигрывая одно сражение за другим. В начале 1905 года Линевича сменил генерал Р. А. Хрещатицкий, который управлял краем меньше года, не столько управлял краем, сколько болел, поэтому был заменен сенатором, инженер-генералом П. Ф. Унтербергером.

   В 1905 году сенатора Унтербергера назначили Приамурским генерал-губернатором. Край лихорадило, происходили волнения, была нужна крепкая рука. Сотни возмутителей спокойствия были брошены в тюрьмы, за один лишь 1906 год “за политику” в крае казнили 6 человек. Патриот и верный слуга престола главной своей задачей считал укрепление края, изучение его природных богатств и привлечения в него переселенцев.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Поскольку КВЖД потеряла свое значение, то, не дожидаясь разрешения Петербурга, П. Ф. Унтербергер начал изыскательские работы по прокладке Амурской железной дороги из Забайкалья до Хабаровска, усовершенствовал структуру управления краем, выделил Камчатскую область, усилил охрану Берингова и Охотского морей от японских, американских и других браконьеров. При нем было очень много построено. И одно из зданий – это здание городской управы (ныне Дом детского творчества) Он по традиции стал покровителем Приамурского отдела Русского Географического общества, причем не формальным, а реальным. Стал администратором и кредитором всех экспедиций подчиненного ему В. К. Арсеньева в 1906-1909 гг. Он содействовал экспедициям: на Камчатку, снаряженной на средства промышленника Н. Рябушинского, горного инженера Тульчинского на северный Сахалин, геолога Виттенбурга для разведки Анненских подземных вод, зоолога Суворова на Командорские острова, а также других специалистов.

   Унтербергер продолжил политику покровительства малочисленным народностям, содействовал поездкам врача Спасского на Чукотку, учителя Лонгиновского и чиновника Суханова в стойбища по Нижнему Амуру, этнографов Штейнберга и Васильева на Сахалин. Генерал-губернатор Приамурского края существенно помог организации Амурской экспедиции Гондатти, на которую возлагал большие надежды премьер-министр Столыпин.

   Затем П. Ф. Унтербергер, честно отслужив губернаторский срок, вновь был отозван в Государственный совет, в котором отстаивал интересы Дальнего Востока как знаток его жизни.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

      Теперь перейдем к повествованию о последнем генерал-губернаторе Приамурского края. и расскажем о этом человеке более подробно…

   Перед ним, Николаем Гондатти, сыном итальянца из Аукки и русской дворянки, рожденным 8 ноября 1863 года в Москве, открывалась карьера ученого, который достиг бы значительных успехов. Он получил гимназическое образование в одном из привилегированных учебных заве­дений Нижнего Новгорода, затем окончил естественно-историческое отделение физико-математического факультета Московского университета. Учился блестяще, вечерами пропадал в библиотеке Румянцевского музея, к политике, в той форме, в которой ее понимали наиболее отчаянные головы из числа студентов, относился скептически. Он был убежден, что свободу дает просвещение, она, свобода, не может быть одинаковой для всех народов, поскольку каждый народ имеет свою историю, свой уклад жизни, свои взгляды на природу и общество.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Любознательность — важный задаток ученого ума. Еще студентом Гондатти приняли в члены Московского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. Молодость делу не помеха, свое имя в этнографии он начал приобретать, благодаря продолжительной поездке на север бассейна реки Оби. Она была связана с физическими и, пожалуй, моральными лишениями, поскольку романтически настроенный молодой человек впервые вплотную столкнулся с махровым невежеством, непроходимой глупостью, ничем не оправданной жестокостью и крайней наглостью местных «царьков» — русских чиновников. Преодолевать все лишения помогала мысль о том, что он, Гондатти, одним из первых обследует северные народности Западной Сибири, русские этнографы имеют о них туманное представление. Поэтому он постарался собрать разнообразную коллекцию, в которую входили самые характерные вещи и предметы быта и религии этих народов. В значительной части экспедиция была предпринята на собственные средства: субсидия от Политехнического музея не покрывала транспортных расходов на один конец маршрута, не говоря уже о больших издержках, связанных с приобретением и перевозкой научных материалов. Словом, то было бескорыстное предприятие во имя науки, как сочувственно писала газета «Восточное обозрение».

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Н. А. Гондатти выехал из Москвы в июне 1885 года. За месяц через Тобольск он рекой добрался до Березова, селения, вошедшего в историю тем, что в нем кончил свои дни любимец Петра I, светлейший князь А. Д. Меньшиков. Собственно, отсюда и началась «этнографическая охота» Гондатти. Вдвоем с проводником он поднялся до верховьев реки Сосьвы, овладев искусством вождения одиночной, очень верткой и в то же время быстрой на ход лодкой, именуемой обласком. Через 30 лет, будучи в Приамурском крае, Гондатти с удивлением увидит двойника обласка — оморочку. Непостижимо, как народы Сибири и Дальнего Востока независимо друг от друга сделали одно и то же изобретение.

   Конец лета и всю осень Гондатти путешествовал по глухим стойбищам остяков (ханты) и зырян (коми) — оленеводов, проводил антропологические исследования, приобретал образцы национальной одежды, утвари, предметы культа. Молодой этнограф старался овладеть языком сибирских народностей и преуспел в этом, что, вне сомнения, обеспечило успех предприятия. По зимнику он возвратился в Березов, затем по замерзшей реке добрался до села Самарова, откуда выехал на торжище Обдорской ярмарки, о которой был много наслышан. Новый 1886 год застал его опять в Березове, где он устроил «штаб-квартиру» экспедиции. Затем Гондатти отправился на юго-восток, чтобы поближе познакомиться с бытом енисейских остяков. Лишь в мае полуголодный исследователь, обросший дремучей бородой, с ввалившимися глазами, в изодранной одежде вновь вернулся в Березов. Хозяин избы не сразу признал ученого, принял за жигана — беглого каторжника. В ожидании навигации Гондатти собственноручно разобрал обширные экспонаты, заполнил этикетки, упаковал каждую вещь. Получилась внушительная гора ящиков и сундуков весом около 70 пудов, как потом прикинул старший помощник парохода, прибывшего в Березов.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Давно ученое общество в Москве не видело таких богатых и профессионально собранных этнографических коллекций. Впрочем, не только этнографических. Антропологи подучили в свое распоряжение несколько десятков хорошо сохранившихся человеческих черепов, зоологи — заспиртованных животных. Неудивительно, что Гондатти вскоре избрали секретарем антропологического отдела общества, что не помешало ему преподавать основы зоологии с курсом лепидоптерологии (наука о бабочках) в школе шелководства, единственной в Российской империи. Малоизвестная отрасль зоологии настолько увлекла Гондатти, что летом 1887 года он отправляется в Крым, чтобы поближе познакомиться с технологией получения шелка в одной из немецких колоний. Это позволило Московскому университету открыть приват-доцентуру для чтения факультативного курса шелководства и пригласить для этого Н. А. Гондатти. В 1889 году он едет в Париж на Международный географический конгресс, после которого путешествует по Италии и Австрии. Затем приват-доцент с целью, как сказали бы в настоящее время, повышения квалификации, посещает шелковичные производства Сирии и Египта.

   Дальше — больше. На следующий год Гондатти предпринимает довольно рискованное путешествие в Туркестан, где особенно полезным для него оказывается посещение Ферганы и Бухары. Затем в 1891 и 1892 годах по просьбе ученого общества он собирает коллекции и проводит наблюдения на древней родине шелка — в Китае и Японии, путешествует по экзотическому Цейлону, странам Северной и Южной Америки, посещает такую малоизвестную для русских страну, как Новая Зеландия.

   Возвращение в Москву было триумфальным. Его наперебой приглашают в известные московские дома рассказать о дикарях, о странах, где обитают племена людоедов. И надо же тому случиться, что на одном из званых вечеров присутствует генерал-лейтенант С. М. Духовской, только что назначенный на должность приамурского генерал-губернатора. Его супруга Варвара Федоровна не сводит глаз с вдохновенного лица путешественника- исследователя. Духовскому требуется начальник Анадырской округи, страны льдов и тундры, где почти нет русских, куда еще не проникла цивилизация. Покойный Миклухо-Маклай бок о бок жил с первобытными папуасами в стране, чуждой России. В нашем Отечестве име­ются не менее интересные народности, которые мы еще очень плохо знаем, которые почти неведомы науке. Вникнуть в жизнь народов необъятной Анадырской округи Приамурского края, взять их под защиту российских законов, определить пути приобщения их к русской гражданственности — разве это не заманчиво для ученого человека, к тому же облеченного властью? Конечно, жить рядом с людьми иного уровня развития, жить почти в полном отрыве от людей, близких тебе по сердцу и духу, сносясь с внешним миром всего лишь два-три раза в год, пребывать в течение долгих месяцев в условиях полярной ночи, а затем при незакатном солнце — такое выдержать сможет не каждый, далеко не каждый человек. Первый начальник Анадырской округи Гриневецкий, с прямотой военного человека отметил Духовской, не выдержал испытания, потерял присутствие духа, заболел тяжелым нервным расстройством и умер на пустынном берегу реки Анадырь. Так не согласится ли господин ученый этнограф два года, таков срок пребывания на службе в крайних условиях, поначальствовать в отдаленнейшей округе России? Он не будет особенно стеснен в своих действиях, разве что должен постараться показать иностранцам, что Россия впредь не потерпит хозяйничания в ее водах, не позволит грабить своих подданных. Своим пребыванием на Чукотском полуострове Николай Аьвович Гондатти впишет собственное имя в список пионеров- исследователей и администраторов восточно-северной окраины России.

   Гондатти был польщен. Получить именное приглашение на почетную службу от самого высокопревосходительства генерал-губернатора приятно. Трудно предвидеть, какое будущее откроется после того, как он успешно, в чем не сомневался, справится с обязанностями окружного исправника. Словом, он согласился, желая испытать себя на административном посту.

   25 апреля 1893 года в газете «Владивосток» появилась следующая заметка: «На место Гриневецкого анадырским окружным исправником назначен приват-доцент Императорского Московского университета Гондатти, ассистент доктора Тихомирова, которые оба в 1892 году были командированы в Китай для знакомства с чайным делом». Читатели не поняли связи между чайным делом и обязанностями начальника северной округи, но хорошо запомнили фамилию человека, поменявшего роль ученого на роль администратора Приамурского края. Он прибыл во Владивосток 10 октября 1893 года на пароходе «Москва». Местный репортер выяснил, что на службу в Ново-Мариинский пост (ныне город Анадырь), основанный в 1889 году доктором А. Ф. Гриневецким, начальник округа намерен выехать весной следующего года. В настоящее время морем до округи не добраться, подступы уже перекрыты неодолимыми льдами. Позже разъяснилось, что весной в Анадырский залив тоже не попадешь, льды в чукотских водах разгуливают и летом. Во всяком случае, «Приамурские ведомости» лишь 25 сентября 1894 года сообщили о том, что «пароход «Космополит» доставил к устью Анадыря нового начальника г-на Гондатти».

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Огромный залив, в котором покачивались на волнах льдины, команда казаков, человек восемь, не более, десятка два аборигенов обоего пола, среди которых почему- то не было стариков и старух, олени, разбредшиеся по тундре, несколько юрт, похожих на те, какие видел Гондатти на обском Севере, и большое неяркое солнце — вот что увидел начальнйк, ступивший на берег. В первые дни он тосковал, но уроки Обской экспедиции не прошли даром. Надейся на лучшее, готовься к худшему! Если до ледостава он был занят контролем над торговыми операциями иностранных судов, досмотром грузов, взиманием пошлины, то с наступлением зимы обязанностей стало куда меньше, дел поубавилось. Николай Аьвович отлично понимал, что праздность парализует волю человека, ей поддаваться нельзя, она исподволь подточит физические и нравственные силы. Он разработал обширную индивидуальную программу действий: провести по возможности полную перепись оседлых чукчей и, насколько удастся, перепись оленных, или кочевых, чукчей, провести антропометрическое обследование местных племен, подробно изучить нравы и обычаи аборигенов, их верования, систему воспитания детей, отношение к окружающему миру, к растениям и животным. Гондатти особо выделил необходимость установления традиционной национальной кухни, выяснения ее изменения по сезонам, способов врачевания болезней, характера внутрисемейных, межродовых и междуплеменных отношений, полезно было бы выявить и записать народные сказания, предания, верования, вникнуть в сущность шаманства…

   Гондатти, сознательно поставил перед собой столь большие задачи, явно непосильные, если бы он находился в привычной обстановке, но вполне выполнимые, если дорожить каждым днем и каждым часом. Главное условие — самодисциплина и самоконтроль. Здесь, в тундре, он ни перед кем не подотчетен, целиком предоставлен сам себе, он и начальник, он и исполнитель. Малейшая поблажка, малейшее проявление малодушия — и гибель, то есть судьба Гриневецкого.

   Гондатти постарался учесть печальный опыт своего предшественника. У того хандра началась зимой. Целыми днями он не выходил из своей комнаты, чуждался людей, мало разговаривал, много спал. Гондатти именно зимой, когда началась полярная ночь, отправился разъезжать по стойбищам, расположенным в 100 и более верстах друг от друга. Только в пургу он не рисковал пуститься в дорогу — безрассудные поступки были не в его натуре. Правда, он недооценил крепкий мороз и как-то незаметно обморозил нос и щеки. Они почернели, начали гноиться, но в одном стойбище шаман дал русскому начальнику мазь и велел втирать ее на ночь. Гондатти в точности выполнил предписание, поначалу вся физиономия почернела, покрылась коркой, но потом коросты отпали, под ними открылась розовая, будто у ребенка, кожица. Как-то незаметно, но за зимние поездки Гондатти полюбил необычайно добродушных и приветливых обитателей тундры. Они обладали хорошо развитым чувством собственного достоинства, отлично воспринимали юмор, больше любили слушать, чем говорить.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   В инструкции для А. Ф. Гриневецкого, составленной бароном Корфом и доставшейся теперь Гондатти, говорилось о необходимости уважительного отношения к аборигенам, недопустимости презрительных или унизительных высказываний или действий. Воспрещалось насильственно вводить русские порядки и обычаи, практиковать денежные, а не натуральные расчеты за товары, предлагаемые ими. Деньги в их глазах не имеют особой цены, они привыкли вести торговлю путем обмена. Гриневецкий начал, но не довел до конца очень трудную работу по разработке таксы на шкуры морских зверей, их натуральной стоимости относительно продуктов обмена. Необходимо было прекратить грабеж, при котором никем не контролируемые иностранные и русские торговцы за отличную шкуру, допустим, секача-моржа, давали горсть стеклянных бус или маленькое зеркальце. Или за десяток изящных, художественно безупречных фигурок, вырезанных из кости, предлагали склянку спирта.

   Начальник округи советовался с кочевыми и сидячими (оседлыми) чукчами относительно натурального ценника, учитывал их пожелания. Они хорошо разобрались в существе вопроса, разве что некоторые сомневались, удастся ли русскому начальнику уследить за его выполнением.

   Профессиональный ученый-этнограф, Гондатти не удивлялся обычаям местных народностей, не считал их проявлением варварства, дикости и отсталости. Он искал в этих обычаях разумное начало, что-то полезное, считая, что, по-видимому, неспроста народ сохранил эти обычаи, они помогали ему выжить в пустынном, холодном и, к чему лукавить, обделенном многими дарами природы крае. Гондатти прекрасно знал, как важно овладеть языком народа, среди которого живешь, насколько возрастает авторитет начальника, не нуждающегося в переводчике. Выучить язык чукчей пытался и Гриневецкий, но болезнь ослабила его волю, сломала и преждевременно свела в могилу. С первых дней приезда в Ново-Мариинск Гондатти завел словарь, заносил в него каждое новое слово или его другое, неизвестное значение.

   Кроме языка, на изучение которого, разумеется, требовалось немало времени, начальник округи постарался перебороть свои прежние гастрономические привычки и приучить себя к национальной кухне чукчей. Хозяин любой яранги не отпустит гостя без угощения, тем более русского начальника. Не отведать предложенного блюда — значит обидеть хозяина, хотя внешне он не подаст вида. Вольно или невольно, но Гондатти как начальник округи обязан с видимым аппетитом есть блюда чукотской кухни. Для рафинированного, то есть изысканного, утонченного, европейца, казалось безумием есть теплую дымящуюся печень только что убитого оленя, парное мясо, сырую рыбу, пить нерпичий жир, жевать какие-то коренья и луковицы. И все это без соли — вот к чему было особенно трудно привыкнуть. Но не в этом ли рационе заключается причина поразительной физической выносливости «детей тундры», их стойкости по отношению к морозу и северному ветру, наконец, отсутствие у них цинги? Не в национальной ли кухне следует искать секреты здоровья северных народов? Народов, которые не знают хлеба, овощей, сахара, круп, сливочного масла. Без этих, с точки зрения просвещенного европейца, жизненно необходимых продуктов северные народности тысячелетиями противостояли холодному климату, периодическому отсутствию солнца, успешно выживали и были вполне довольны судьбой.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Логика таких рассуждений представлялась бывшему приват-доценту Московского университета убедительной, поэтому он как заправский погонщик оленей под одобрительными взглядами чукчей с видимым удовольствием ел свежую печень, пил еще теплую кровь животных, руками брал куски мяса, стучал обглоданной костью по особому плоскому камню, чтобы выбить мозг. Вскоре он поймал себя на мысли, что некоторые блюда приятны на вкус, к примеру отварные ласты моржа или сивуча просто превосходны. Единственное, к чему он так и не смог привыкнуть, был копальхен — куски полуразложившегося и отставшего от костей мяса моржа, заквашенного в особой яме, а затем замороженного. По мере оттаивания в теплой яранге копальхен издавал такой запах, что непривычному человеку становилось нехорошо. Завидев среди угощенья копальхен, Гондатти налегал на другие блюда, а потом говорил хозяину, что отведает это кушанье в следующий раз.

Самым уважаемым человеком считается тот мужчина, который знает и умеет больше других, кто хранит традиции своих предков и передает их следующим поколениям. Н. Гондатти

   Добрая слава об очень доступном и внимательном русском начальнике Гондатти, брате умершего глубокопочитаемого доктора Гривески, разносилась по всем стойбищам и селениям. В каждом из них Гондатти встречали как дорогого гостя, усаживали на почетное место и непременно угощали. Начальник хорошо усвоил, что торопливость за обедом или ужином у чукчей считается дурным тоном, беседа за трапезой должна продолжаться, по крайней мере, два-три часа.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

    Николай Львович убедился в том, что чукчи не знают понятий «бедный» и «богатый». Самым уважаемым человеком считается тот мужчина, который знает и умеет больше других, кто хранит традиции своих предков и передает их следующим поколениям. Несомненный интерес для этнографической науки представили жители самого крупного на реке Анадырь селения Маркова — потомки русских казаков-землепроходцев XVII века, смешавшиеся с местными народностями. Образ их жизни представлял сочетание русских традиций и привычек с укладом аборигенов. Говорили они на русском языке с множеством местных слов, не всегда понятных спутникам Гондатти, занимались выращиванием картофеля, ка­пусты, редьки и других овощей, переносящих здешний климат, более континентальный, чем морской. Была в Маркове крепко сколоченная церковь, службу справлял старый священник, который пользовался уважением за справедливость и готовность помочь каждому нуждающемуся. Была и трехгодичная одноклассная школа, в которой учителем состоял самоучка из местных жителей Афанасий Иванович Дьячков. Человек любознательный, он в течение многих лет записывал состояние погоды, сроки развития растений, изменения в поведении животных, особенности рыбного промысла, нравы и обычаи своего народа. Выяснилось, что записками Дьячкова заинтересовался Гриневецкий, попросил переписать их, но что он хотел с ними сделать — неизвестно. Гондатти просмотрел тетради учителя, нашел их очень интересными и посоветовал закончить переписку к началу навигации. Дьячков так и сделал, передал рукопись начальнику округа, тот вручил ее капитану русского парохода с просьбой передать во Владивостоке Обществу изучения Амурского края. Записки А. Дьячкова опубликовали; Русское географическое общество наградило автора труда золотой медалью. Радости Дьячкова не было границ, доволен был и его ученый патрон, начальник Анадырской округи Н. А. Гондатти. Сам он по возвращении во Владивосток опубликовал серию научных статей типа «Оседлое население реки Анадырь», «Поездка из с. Марково в бухту Провидения» в четвертом выпуске записок Приамурского отдела Географического общества.

   В мае 1896 года «Приамурские ведомости» сообщили интересную новость:«Начальник Анадырской округи Гондатти остается еще на 1 год в округе для окончания своих научных исследований». Генерал-губернатор Духовской не поверил своим глазам, когда ему на резолюцию подали прошение надворного советника Гондатти о продлении срока пребывания исправником на Чукотке.

За два года этот профессорского вида человек с тихим голосом и манерами аристократа сумел нагнать страх на иностранцев, которые, не прекословя, уплатили пошлину за право промысла морского зверя в русских водах. С. М. Духовской

   За два года этот профессорского вида человек с тихим голосом и манерами аристократа сумел нагнать страх на иностранцев, которые, не прекословя, уплатили пошлину за право промысла морского зверя в русских водах. Самые неблагоразумные продолжали разбойничать, но постоянное присутствие администрации на Чукотке все же умеряло их пыл.

   Духовской с удовлетворением наложил положительную резолюцию на прошение Гондатти. Он не брался судить о том, как у того складываются ученые дела, но то, что Гондатти имеет отменные задатки администратора, несомненно. Такое же мнение высказал и Гродеков, помощник генерал-губернатора. Начальник Анадырской округи был произведен в следующий чин и награжден орденом Станислава II степени.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Гондатти вернулся во Владивосток 19 августа 1897 года героем. Всех занимал вопрос о его личных планах после трехлетней командировки на край света. Какой путь он изберет? Уехать в родную Москву, занять университетскую кафедру и вспоминать годы кочевья по Анадырской округе? Остаться здесь и способствовать развитию Приамурского края? На аудиенции Духовской сказал прямо: «Я прошу вас, Николай Львович, остаться. Вам, человеку высокообразованному, здесь уготовано отличное будущее. Подумайте…»

   Николай Львович уехал в Москву, где его ждала невеста Маргарита Мечиславовна, и в конце 1897 года на имя Духовского поступила телеграмма из двух слов: «Согласен. Гондатти». 31 декабря его назначили старшим чиновником особых поручений при приамурском генерал- губернаторе. Собственно, почти весь 1898 год он был в служебном отпуске. То был год его триумфа. Значительную часть чукотских коллекций он пожертвовал Московскому обществу любителей естествознания, антропологии и этнографии, причем 15 сентября общее собрание членов общества постановило «благодарить Гондатти». С громадным успехом при большом стечении публики прошли его доклады и демонстрации этнографических образцов, вывезенных с Чукотки. Перед отъездом на родину в отпуск он выступил на собрании Приамурского отдела Русского географического общества в Хабаровске. Слушали его очень внимательно, забросали вопросами. «Трудами таких лиц, как Николай Львович Гондатти, — сказал в заключение председательствующий С. М. Духовской,— укрепляются и развиваются сила, мощь и слава России на Дальнем Востоке». Это было приятно слышать. В Петербурге сенатор П. П. Семенов, вице-президент Русского географического общества, назвал пребывание Гондатти в Анадырской округе выдающимся событием, открывшим ученому миру самобытную жизнь симпатичных северных народностей, входящих в семью на родов России.

   «За отличия бывшему начальнику Анадырской округи пожалован орден св. Владимира IV степени»,— как сообщили газеты.— Императорская Академия наук и Руское географическое общество наградили Н. А. Гондатти золотыми медалями».

   Он не ошибся в выборе пути. Карьера получалась головокружительной. Когда отдохнувший Гондатти вернулся на Амур, новый генерал-губернатор Н. И. Гродеков назначил его заведующим переселением в Южно-Уссурийский край — должность штатского генерала. Приказ был отдан 9 января 1899 года, а 24 января последовало производство Гондатти в чин коллежского советника, что соответствовало воинскому званию подполковника. Несмотря на этот покамест небольшой чин, Гродеков распорядился назначить заведующего переселением по совместительству вице-губернатором Приморской области с правом исполнять обязанности по управлению во время отсутствия губернатора во Владивостоке. Весьма быстро Гондатти получил и общественное признание. История Приамурья. Последний генерал-губернаторВ октябре 1899 года его единогласно избрали председателем правления Владивостокского общества народных чтений. В 1902 году получил повышение и уехал в Петербург Н. И. Гродеков, генерал-губернатором стал грубый и заносчивый Д. И. Субботич. С ним дела не заладились, и Гондатти попросил приятелей посодействовать переводу на другое «приличное место». Протекция сработала быстро, и весной 1902 года его назначили правителем дел Иркутского генерал-губернаторства. Самолюбию льстило то, что на новом месте его знали как ученого этнографа и дельного администратора. Об этом расписали сибирские газеты, среди которых была и самая влиятельная — «Восточное обозрение».

   В Иркутске Гондатти пришелся ко двору, им были довольны и генерал-губернатор А. И. Пантелеев, и сменивший его граф П. И. Кутайсов. В 1905 году Николай II назначил умеющего ладить с людьми Гондатти тобольским губернатором. Действительно, в нем были заложены талант администратора, умение управлять и организовывать подчиненных. Всегда приветливый, выдержанный, уважительный к любому собеседнику, не очень многословный, он нравился и тем, кто зависел от него, и тем, от кого зависел он сам. Гондатти не приказывал, он просил, причем за упущение и нерадивость выговаривал тихо и наедине, а поощрял громко и на людях. Начальству нравилось, что для Гондатти не требовалось дополнительного напоминания, нравилась самостоятельность, верно, в умеренных дозах. Он был лишен мелочного самолюбия, отличался терпимостью к чужому мнению, хотя при случае напоминал народную мудрость «всяк сверчок знай свой шесток».

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Начальство не ошиблось в его назначении. Если во многих губерниях происходили волнения, забастовки, даже уличные бои, то в Тобольской, где предостаточно имелось горючего материала в виде ссыльных, было спокойно. Он как-то умел сглаживать острые углы, примирять политических противников, находить компромиссы. «Это человек чрезвычайно любезный и снисходительный и, кажется, единственный губернатор в России, променявший кафедру ученого профессора на карьеру администратора»,— писал этнограф В. Г. Гартсвельд в книге «Каторга и бродяги Сибири», опубликованной в Москве в 1912 году. И продолжал дальше: «Он сумел снискать себе расположение бесчисленного количества ссыльных Тобольской губернии, а это задача нелегкая. Они даже шутливо на зывали его товарищем Гондатти. Чтобы успокоить общественность и в особенности склонное к выступлениям студенчество, либерала Гондатти направляют возглавить Томскую губернию. Эффект сказался быстро — беспорядки прекратились, губернатор убедил местных промышленников и торговцев пойти на уступки. Петербург был доволен, что умиротворение достигнуто «без крайних мер». При зрелом размышлении самодержец пошатнувшегося трона, видимо, пришел к выводу, что администраторы типа Гондатти ему необходимы. В результате происходит не рядовое событие — провинциальный губернатор получает придворное звание камергера.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   На традиционном приеме Николай II спросил своего тезку о дальнейших планах. Обычно фаворит в таких случаях выторговывает себе новые блага, но в этом случае императору остается только пожать плечами. Гондатти желал бы организовать разностороннюю экспедицию в Амурскую область по изучению природно-климатических и других возможностей для переселения крестьян. Сумма потребуется изрядная, но расходы окупятся, так как экспедиция определит переселенческую политику России на Дальнем Востоке, по меньшей мере, на 20 — 30 лет. Царь обещает свою поддержку.

Он сумел снискать себе расположение бесчисленного количества ссыльных Тобольской губернии, а это задача нелегкая. Они даже шутливо на зывали его товарищем Гондатти. В. Г. Гартсвельд

   Слова не повисли в воздухе. Министерство финансов расщедрилось и без поправок утвердило смету — 200 тысяч рублей. В штат ввели более 100 специалистов, оснащенных новейшим снаряжением. Амурская экспедиция 1909—1910 годов под руководством камергера Н. А. Гондатти стала последней крупной научной акцией дореволюционной России, причем результаты получены весьма значительные. К сожалению, эта отлично организованная и экипированная экспедиция, вопреки ожиданиям, почти не повлияла на переселенческую политику царского правительства, хотя ее труды были оперативно изданы.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Причина в том, что в 1912 году вся Россия готовилась к празднованию 300-летия дома Романовых, в юбилейный  1913 год было не до переселенцев, а в 1914 году началась Первая мировая война. Затем произошла революция 1917 года, гражданская война, интервенция… Переселенческое движение на Дальний Восток оживилось в середине 1920-х годов, но кто-то объявил труды Амурской экспедиции чуждыми новой переселенческой политике, вспоминать о ней считалось предосудительным, так как страна реализовывала лозунг «весь мир насилья мы разрушим до основанья…».

   После окончания экспедиции Гондатти присвоили придворное звание шталмейстера, а 29 января 1911 года его назначили гражданским генерал-губернатором Приамурского края. Думал ли 15 лет назад сидящий в дымной яранге Гондатти о том, что станет наместником самого царя в обширнейшем краю России, включающем в себя Чукотку, Камчатку, Охотское побережье, Сахалин, Приамурье и Приморье?

Я не убежден, что гольдам, удэгейцам, гилякам и другим народностям лучше поможет европейская медицина, нежели их самобытная, учитывающая национальные особенности народная медицина. Н. Гондатти

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Он прослужил в этой должности чуть больше шести лет, и, право, они были не худшими годами в истории края. Советские историки потом обвиняли его в том, что он «проводил великодержавную политику», «не обращал внимания на положение коренных народностей Приамурья». Но так ли плохо, если высший администратор края заботился об укреплении именно России на Дальнем Востоке, способствовал усилению обороноспособности, ограничивал влияние иностранцев. Гондатти упрекали в том, что он «преступно равнодушен» к нуждам аборигенов края. Так ли это? На первом съезде врачей Приамурского края в 1913 году служащий при главном начальнике Гондатти чиновник для особых поручений В. К. Арсеньев сделал доклад «О вымирании инородцев Приамурского края», в котором сообщил об отсутствии квалифицированной медицинской помощи в национальных селениях и стойбищах, о низкой санитарно- гигиенической культуре этих народностей и тому подобном. Гондатти огорчило, что окончивший военное училище подполковник Арсеньев, не будучи медиком или этнографом, без специального изучения вопроса взялся анализировать его лишь на основании личных впечатлений и так называемого здравого смысла. Гондатти не убежден, что гольдам, удэгейцам, гилякам и другим народностям лучше поможет европейская медицина, нежели их самобытная, учитывающая национальные особенности народная медицина. Шаманы, вне всякого сомнения, обладают искусством врачевания многих болезней, им известны сотни рецептов различных лекарств, от которых вряд ли следует отмахиваться. Местные народности, очевидно, не владеют искусством борьбы с заразными болезнями, но русская администрация принимает меры к организации предохранительных прививок. Есть две причины, влияющие на увеличение смертности коренных народов: восприимчивость к алкоголю и распространение венерических болезней, причем эти причины взаимосвязаны. Администрация воспрещает торговлю алкоголем в национальных селениях и стойбищах. Ни в одном стойбище, ни в одном селе с преобладанием национального населения нет кабака или винного магазина. Это факт. Правомочно ли говорить, что русская администрация спаивает аборигенов? Закон воспрещает торговать спиртом, и к частным предпринимателям, к нарушителям принимаются жесткие меры правосудия. Верно, громадность края, разбросанность селений, ограниченность штата полицейских не позволяют повсеместно соблюдать закон. Досадно, но далеко не все граждане поддерживают политику русской администрации. Некоторые «патриоты» даже осуждают ее и главного начальника края. В декабрьском номере журнала «Сибирские вопросы» за 1911 год можно про­честь такое: «За шталмейстером Гондатти прочно установилась репутация просвещенного администратора… Она пошатнулась, так как он во Владивостоке открыл школу по подготовке околоточных надзирателей».

Есть две причины, влияющие на увеличение смертности коренных народов: восприимчивость к алкоголю и распространение венерических болезней, причем эти причины взаимосвязаны. Н. Гондатти

   Намек на то, что главный начальник края усиливает полицейский режим, но разве функция полицейских заключается только в разгоне собраний, недопущении митингов, всякого рода шествий, если нет специального на то разрешения? А надзор за общим порядком на улицах и в других общественных местах? А борьба с уголовным элементом, с ворами, грабителями и прочими преступниками? А преследование спиртоносов, следующих в туземные стойбища? Это тоже обязанности полицейского корпуса. Ходатайства к увеличению полицейского надзора в крае по размерам, далеко выходящим за мерки европейских губерний, восходили к временам барона Корфа, и только через четверть века Гондатти удалось достучаться до министерства внутренних дел. Так нет же, вместо одобрения — хула.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Он внимательно следил за строительством восточного участка Великой Сибирской железнодорожной магистрали, понимая стратегическое значение ее прямого выхода на Хабаровск и Владивосток, минуя Китайско-Восточную железную дорогу. Благодаря его поддержке, не было приостановлено строительство моста через Амур в годы изнурительной войны. Он не вмешивался в сугубо технические дела руководителя постройки инженера А. В. Аиверовского или медицинские вопросы старшего врача А. И. Блюма, он реально помогал им. Если бы Н. Л. Гондатти не освободил от мобилизации в действующую армию несколько сот квалифицированных рабочих-кессонщиков, сборщиков ферм, клепальщиков и других, то мост не был бы пущен в эксплуатацию 1 октября 1916 года. Несмотря на ухудшение продовольственного снабжения в 1915 году начальник края сумел убедить оптовых торговцев мукой, сахаром, маслом поставлять продукты в магазины, обслуживающие рабочих моста и железнодорожного полотна. В отчете, посвященном окончанию стройки, А. В. Аиверовский, назначенный потом министром путей сообщения Временного правительства, писал, что она во многом обязана «действенному вниманию со стороны главного начальника Приамурского края Н. А. Гондатти». И было справедливо, что одна из станций в Амурской области была названа в его честь… Вряд ли можно считать отношения Гондатти к строительству важной для государства железнодорожной магистрали проявлением «великодержавного шовинизма».

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Современные историки почему-то не дали никакой оценки тому, что просвещенный главный начальник края содействовал учреждению заповедника «Кедровая падь», третьего по счету государственного заповедника в России. Произошло это событие в 1916 году, причем состояние растительного и животного мира в Приморье не внушало таких опасений, как, скажем, в ряде губерний Европейской России. Но Гондатти сумел убедить правительство в необходимости открытия заповедника, причем во время обременительной войны. Также благодаря ему, в Южно-Уссурийском крае было учреждено новое отделение Русского географического общества с центром в селе Никольском. Первое в России ученое общество в селе!

   Именно при Гондатти в Приамурском крае усилилась общественная деятельность, в одном только Хабаровске насчитывалось более 25 различных обществ и объединений, открыты Хабаровское отделение Общества востоковедения, военно-историческое общество, «Дружина юных разведчиков», общество «Ясли»…

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   В последние годы пребывания на посту главного начальника края у Гондатти появились-симптомы «болезни власти» — мании величия. Он, вне всяких сомнений, человек умный и высоконравственный, все же «сломался» на высшем административном посту, который приносил ему моральное удовлетворение, поскольку согласился остаться в должности на второй срок, на 1916—1921 годы.

   На шестом десятке лет он стал нетерпим к инакомыслящим, самолюбивым до болезненности, тщеславным до крайности. В этом виноват был не столько сам Гондатти, сколько окружавшие его лица. Как-то незаметно, а это он с опозданием понял, вокруг него закопошились подхалимы, корыстные и нечистоплотные люди. Честный и порядочный человек, он поддался лести и без нее уже не мог жить. Каждый номер газеты «Приамурские ведомости», которую язвительно называли собственными ведомостями шталмейстера Гондатти, восхвалял на все лады «неутомимую», «высокополезную» и прочую деятельность его высокопревосходительства. Он превратился в «альфа и омега» Приамурского края, с ним связывались все начала и все концы.

   Карьера закончилась в марте 1917 года с отречением Николая II. Комитет общественной безопасности, избранный в Хабаровске, постановил арестовать Гондатти, как только тот на поезде прибудет из служебной ко­мандировки. Опасались, что при аресте могут возникнуть осложнения, поэтому операция готовилась в секрете.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Осложнений не произошло. Сразу же по приходу поезда Гондатти арестовали, он даже не пытался сопротивляться. Охраны при нем не было, так как он не терпел вооруженного сопротивления. Некоторое время бывший главный начальник края содержался на гауптвахте, а затем под конвоем солдат и матросов отправлен в Петроград для разбирательства в Чрезвычайной комиссии Временного правительства. Хабаровский комитет общественной безопасности переусердствовал в определении численности конвоя. Гондатти и не помышлял о побеге, наоборот, конвой гарантировал его от нежелательных эксцессов, так как для народа в те первые недели опьянения властью ничего не стоило прихлопнуть «бывшего». У конвоя были, вероятно, заботы поважнее, чем стеречь смирного арестанта, солдаты стали понемногу разбегаться.

   До Петрограда остался один конвойный, да и то потому, что состоятельный «бывший» содержал его.

   Никакого криминала в действиях Гондатти как ставленника «царя Николашки» комиссия Временного правительства не нашла, а посему с миром отпустила на все четыре стороны. Затем в газетах промелькнуло сообщение о том, что Гондатти приглашен в университет Хельсинки читать лекции по этнографии. Покружив по белу свету, последний главный начальник Приамурского края осел в Харбине — этом восточном Париже русских эмигрантов. Вряд ли прав В. Колганов, утверждая, что Гондатти, «боясь гнева народного, улизнул в Китай». Это можно прочитать в сборнике «Вместе со всей Россией», изданном в Хабаровске в 1988 году.

   Доподлинно известно, что Гондатти отказался стать знаменем контрреволюции на Дальнем Востоке. Мы не знаем, какие аргументы он приводил, но это факт. Как умный человек, вероятно, он прекрасно понимал, что победить восставший народ невозможно. В справочнике «Весь Харбин» за 1925 год сообщается, что Н. А. Гондатти с 1918 года возглавляет научно-земельный отдел Китайско-Восточной железной дороги и снимает довольно скромную квартиру в угловом доме по Большому проспекту.

   Он прожил долгую, сложную и противоречивую жизнь. Ему довелось стать свидетелем, как Красная Армия молниеносно, менее чем за месяц, разгромила Японию, освободила Маньчжурию, причем с воздуха взяла Харбин.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

   Восьмидесятилетний Гондатти зазвал к себе в гости нескольких советских офицеров и сказал им, что он гордится успехами русского оружия. Когда он назвал свою фамилию, оказалось, что молодые люди ничего не знают о последнем высшем администраторе Приамурского края. Это огорчило старика. Но вскоре у него побывала хабаровчанка, историк-архивист В. И. Чернышова, человек сведущий. На этот раз Гондатти был удовлетворен, даже всплакнул при вести о том, что его помнят старожилы Хабаровска и, как говорится, не держат зла. Старик заметил, что прошлого не вернешь, да и незачем его возвращать, но он, сын своего класса, старался быть полезным гражданином России. Хочется, чтобы о нем вспоминали добром…

   Там, на чужбине, и умер Николай Львович Гондатти — первый и последний гражданский генерал-губернатор Приамурского края.

История Приамурья. Последний генерал-губернатор

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>