Александр ГРАЧЕВ | videolain

Александр ГРАЧЕВ

 Тайна Красного озера

Страницы повести

Александр ГРАЧЕВ  Тайна Красного озера

   Повесть «Тайна Красного озера» А. Грачева рассказывает о самоотверженности первых разведчиков недр Дальнего Востока, о дружбе и настоящей любви, о высоком долге человека, целеустремленности и преданности его своей прекрасной мечте, на пути к которой он преодолевает многие трудности.

ЛЕСНЫЕ ОБИТАТЕЛИ

   Весь день четырнадцатого августа прошел в удивительных встречах разведчиков с самыми различными обитателями неизвестной долины.  Утром они натолкнулись на изюбра, вышедшего из тайги к берегу реки. Изюбр рано заметил плот и стремглав шарахнулся в лес. Только по треску сучьев люди узнали о нем. Они даже не успели схватиться за ружья. У Дубенцова осталось в памяти видение: красновато-бурый, крупный олень с красивыми рогами, сделав резкий скачок, мелькнул и исчез в прибрежных зарослях.

   Однако впереди их ждало нечто более любопытное. Спустя час после встречи с изюбром долина, где прокладывала свой путь река, стала сужаться, и кручи сопок подошли к самой воде. Вперед выступила каменная глыба. Видимо, она когда-то была частью сопки, затем откололась от нее и сползла с правого берега в реку. По камню шла широкая трещина, поросшая кустарником. Наверху зеленели кустики и трава.

Александр ГРАЧЕВ  Тайна Красного озера

   Разведчики увидели каменную глыбу еще издали. Она нависала над водой, ясно вырисовываясь на светлозеленом фоне леса, одевающего крутой склон сопки. Между сопкой и этим отколовшимся от нее камнем зияла пропасть. На вершине скалы паслись небольшие красновато-желтые животные. Завидев плот, они — их было три — разом вскинули головы.

 Козули, — восхищенно проговорил таежник, приглядываясь к животным. — На солонцах пасутся. Ах ты, заметили нас, пуля не достанет, — досадовал он. — Твой карабин далеко берет, Виктор Иванович?

 Метров на двести бил без промаха, — отозвался зоолог.

 Тут раза в полтора больше.

 Как они забрались туда? — спросила Анюта.

 Эти хоть куда залезут, — ответил Прутовых.— Им никакая кручь нипочем. Ну- ка, повертывайте плот к берегу Попробуем, Виктор Иванович, сбегаем? — Заросшее бородой лицо старого таежника осветилось юношеской живостью.

 С удовольствием, Пахом Степанович, — согласился зоолог.

   Они спрыгнули на берег и поспешили в лес. Виктор не успевал за таежником. Миновав пойменную часть долины, они стали взбираться по распадку вверх. Начинался крутой подъем. Пахом Степанович шагал так широко, что зоологу приходилось все время бежать, чтобы не отстать от него. С гребня, находящегося на половине склона со­пки, сквозь редкий березняк им стала видна долина и вершина каменной глыбы. Сверху она казалась не такой уж большой, как снизу, с реки. Прутовых и Дубенцов затаились. Козули стояли все на том же месте, не спуская глаз с реки, где пристал плот.

   Пахом Степанович подал знак, и Дубенцов двинулся за ним. Они рассчитывали появиться на сопке против каменной глыбы, чтобы стрелять без промаха. Преодолев лесистые распадки — овраги и головокружительные кручи, они вышли на покатый косогор. Пахом Степанович поднял руку.

 Тише… Крадись, паря, вот по этому направлению, а я спущусь сюда, — еле слышно прошептал он.

   Виктор даже дыхание затаил, двигаясь вниз по косогору. Он то и дело останавливался, всматривался вперед и прислушивался. Когда между деревьями показалась часть скалы, зоолог лег на живот и пополз, раздвигая траву руками. Вот уже на виду вся скала и пропасть, отделяющая ее от сопки. Дубенцов замер и стал любоваться животными. Они стояли внизу в каких-нибудь пятидесяти метрах от него. Стройные тонкие ножки козуль, их грациозные шейки и красивые головки умилили зоолога. Пугливо поводя мордочками, козули настороженно прядали длинными ушами. У одной из них были маленькие рожки.

Александр ГРАЧЕВ  Тайна Красного озера

   У зоолога не хватило мужества поднять на них ружье. «Неужели это красивое, милое создание будет через минуту лежать в крови, бездыханным?» — думал он. Вспомнив, что Пахом Степанович где-то тоже крадется, а может быть, уже готовится выстрелить в козуль, Виктор решился. Он отломил сухой сучок на березе. Сделал он это словно невзначай, но желанный треск раздался, козули быстро повернулись к сопке, метнулись к краю пропасти и в один миг, поджав передние ноги и запрокинув на спину головы, как птицы полетели через пропасть. Но прежде чем их ноги коснулись земли, прогремел выстрел. Одна из козуль перевернулась на лету и мешком свалилась в пропасть на вершины деревьев.

   Удрученный, спускался Дубенцов в расселину скалы, куда упало убитое животное. Там он застал таежника. Козуля с переломанными ногами и позвоночником, с простреленной грудью, неуклюже свернувшись, лежала перед ним на камнях.

 Эка красавица, — сказал Пахом Степанович, как-то боком взглянув на зоолога. — Сук-то нарочно сломил, парень? — спросил он.

   Лицо Дубенцова загорелось от стыда.

 Жалко стало, Пахом Степанович. А как вы узнали? Увидели?

 Зачем мне глядеть, я и так по лицу вижу. Да и то сказать, ты ведь не мог невзначай сук сломить, ты же осторожный, как кошка. Сказал бы уж, я бы пожалел ее. Да-а, красавица.

   Пахом Степанович легко взвалил добычу на спину, направляясь к подножью каменной скалы, откуда слышался глухой и грозный шум воды. Течение било в скалу с огромной силой. Река образовала здесь кипящий водоворот и разъяренно подмывала упиравшийся в нее утес.

 Шибко опасное место, — сказал Пахом Степанович. — Особенно для бата. Плоту, пожалуй, не так…

   Они хотели вызвать сюда плот, но побоялись, что Агафонов и Анюта не смогут одолеть течение и попадут в водоворот. С добычей на спине Прутовых, а за ним Дубенцев пошли по берегу.

 Ах, какая хорошенькая! — встретила их Анюта. — Зачем же ее убили?

 Вы находитесь среди суровой природы, а не в музее изящных искусств, Анюточка, — произнес своим обычным поучающим тоном Агафонов. — Если вы не скушаете эту красавицу, голод скушает вас…

   Разведчики продолжали путь. Под утесом их чуть не перевернуло. Спасла ловкость Пахома Степановича, который вовремя оттолкнулся шестом от камня.

   Дальше они встретили еще двух изюбров. Олени лежали под густой тенью тополей. Пока они вскакивали, чтобы скрыться в зарослях, зоолог успел разглядеть, что изюбры почти ничем не отличаются от обычных северных оленей. Разве только крупнее их и грациознее.

 Пахом Степанович, почему здесь так много диких животных? — спросила Анюта.

 Видишь ли, Анюточка, тут по сопкам, наверно, солончаки — такой камень соленый, они — эти изюбры, козули, кабарожки любят лизать соленое…

 Значит, должны быть и хищники?

 Обязательно. Зверь за зверем в тайге промышляет. Тут вот поглядывай росомаху, рысь, а то и тигра.

   Александр ГРАЧЕВ  Тайна Красного озераНо и птиц было много. Утиный выводок плыл в сотне метров от плота. Молодые утки, еще не умеющие летать, убегали по воде, распустив крылья и быстро работая ногами. Когда плот подходил совсем близко, они исчезали под водой и вновь выныривали, но уже далеко впереди. Как-то разведчики увидели двух орланов-белохвостов, поднявшихся со скалы. Расправив большие крылья, могучие птицы долго кружили над долиной, сопровождая плот.

   У глухого распадка, подножие которого окаймляла тихая заводь, путники остановились на обед. На вертелах, в пламени костра они жарили мясо козули и варили уху из тайменя. Ели без хлеба: сухарей оставалось дня на три и неизвестно было, что ожидает их впереди.

   Река делала то плавные, то крутые изгибы, но в общем все время текла на юг. Притоков в себя она не принимала, потому что по обеим берегам ее сплошной цепью шли крутые сопки. Из распадков в реку стремились лишь мелкие ручьи.

   Солнце клонилось к вечеру, когда впереди в пойме реки появилась котловина. Течение разбивалось здесь на несколько рукавов. Сопки расходились полукругом, замыкая котловину и образуя некое подобие гигантской воронки. На травянистом полуостровке, вдающемся в широко разлившуюся реку, бегали какие-то приземистые животные. В траве мелькали их головы, а иногда показывались и они сами — лохматые, с бурой шерстью, похожие на собак. Видимо, они чем-то настолько увлеклись, что даже не заметили, как из-за поворота реки появился плот и пристал к берегу.

 Вот на эту скалу, — вполголоса сказал Пахом Степанович и, пригибаясь, побежал по мелкому кустарнику к утесу. Скала была у самого подножья сопки и поднималась вверх метров на двадцать. Агафонов, Дубенцов и Анюта поспешили за таежником и быстро взобрались на утес.

 Сильно не высовывайтесь, заметят, — предупредил их Пахом Степанович. — Ишь ты, стерва, что делает!

   Все были заинтересованы открывшимся зрелищем.

   Полуостровок был невелик, всего в полгектара. Узким перешейком он соединялся с пойменной низиной реки. Очевидно, с намерением попастись в высокой сочной траве забрели сюда четыре кабарги. Здесь их настигли две росомахи. Хищники действовали с умыслом. Одна росомаха осталась на узком перешейке караулить, чтобы пленницы не сбежали, а другая гоняла их по всей площадке полуостровка.

Александр ГРАЧЕВ  Тайна Красного озера

   Росомахе приходилось трудно. Толстая, лохматая, она бросалась то за одной, то за другой кабарожкой, стараясь загнать хотя бы какую-нибудь из них на перешеек. Но кабарга куда быстрее и изворотливее росомахи. Тонкие, изящные, ростом почти вдвое меньше козули, цветом шерсти и формами напоминающие оленя, эти легкие животные делали головокружительные прыжки и, как птицы, летали по полуостровку. К одной, видимо самой молодой и неопытной, приблизилась росомаха и загнала ее в угол, к самой воде. Кабарга тревожно метнулась на песчаную косу, потом вдоль по берегу, пытаясь вырваться из угла, чуть не угадала в лапы хищницы и вдруг с такой стремительностью прыгнула в обратную сторону, что росомаха не успела и повернуться. Кабарожка проскользнула у самого ее носа. Хищница остановилась на минуту, тяжело дыша. Тем временем все кабарожки столпились в другом конце полуостровка, пугливо озираясь.

   Росомаха снова бросилась к ним.

 Почему они не прыгают в воду? — уже несколько раз в волнении спрашивала Анюта.

 Нельзя, эта стерва лучше ихнего плавает, — сдержанно отвечал старый таежник, сжимая в руках бердану.

 Освободите их, Пахом Степанович, — умоляла Анюта.

 Стрель вон ту, какая на перешейке, — сказал Прутовых зоологу, — а я сниму другую.

   Александр ГРАЧЕВ  Тайна Красного озераВиктор с приятным чувством взял на мушку своего карабина хищницу, сидящую в конце узкой части полуостровка. Пахом Степанович его опередил. У самого уха зоолога грянул выстрел из берданы. Ожидавший этого выстрела, Виктор тоже нажал на спусковой крючок. Когда рассеялся дым, стало видно, что кабарожки сначала заметались по полуостровку, затем проскочили перешеек и скрылись в лесу. Обе росомахи были убиты.

   Вступив на полуостровок, разведчики увидели в траве мертвую росомаху. Она была в бурой лохматой шубе, с короткими толстыми ногами и пышным маленьким хвостом. Своей острой мордой да и всем корпусом она походила скорее на медведя, чем на собаку Росомаха лежала на боку, откинув назад хвост и голову

   Дубенцов измерил росомах, отнял у одной из них голову и лапу для препарирования.

   Через полчаса плот миновал котловину. А еще некоторое время спустя у входа реки в узкую долину разведчики остановились на ночлег.

ПЕРЕД ЛИЦОМ ОПАСНОСТИ

   Дальнейшее путешествие по неизвестной реке готовило путникам много неприятных неожиданностей.

   Александр ГРАЧЕВ  Тайна Красного озераКак только на следующее утро плот вынесло на фарватер, впереди показались перекаты. Река, войдя в узкую долину, мчалась меж каменистых, иногда обрывистых берегов. Нередко посредине реки торчали каменные глыбы — пороги. Вокруг них ревели головокружительные стремнины и водовороты.

   Два первых переката и три небольших порога плот миновал благополучно. Правда, возле третьего порога не обошлось без треволнений. Большая глубина мешала воcпользоваться шестами, а руля оказалось недостаточно, чтобы отвернуть плот. Стремительное течение подхватило его и несло прямо на камень. Пахом Степанович передал управление Анюте, которая наловчилась свободно действовать рулем, а сам схватился за шест. Шестами вооружились также Агафонов и Дубенцов. Однако тревога оказалась напрасной. Течением плот сам по себе подался в сторону и пронесся у самого камня.

— Счастлив наш бог, — сказал Агафонов, бледный от пережитого волнения.

   Река опять пошла тише, потом сделала поворот влево, и люди содрогнулись от одного вида картины, представшей их глазам. На повороте река попадала в каменные тиски. Высокие обрывы стеснили ее и в то же время течение шло под уклон. На протяжении какого-нибудь десятка метров вода падала вниз на полметра. Всей свое силой река хлестала в обрывистый правый берег, вставший на ее пути. Там скопилось множество коряг, гнилых бревен и целых кустов тальника, сорванных где-то водой   и принесенных сюда. Легко представить, что творилось в этом заломе. Вода гудела,         пенилась, то вздымалась вверх, то проваливалась. Вырвавшись из-под залома, она кипела и бесновалась, словно хищник в яростном гневе. Разведчикам оставался единственный выход. У противоположного, левого берега,  тоже отвесного, образовалось нечто вроде тихой заводи. Вода здесь двигалась медленно в направлении обратном течению реки, встречалась с фарватером, увлекалась им в залом, возвращалась снова и так ходила по кругу. Следовало вовремя вывести плот из мощной струи фарватера, направить его в заводь и, преодолевая легкое течение, пройти вблизи от залома метров пять-шесть, чтобы выбраться на плавную и спокойную воду за утесом.

   Именно этот план мгновенно сложился в голове Пахома Степановича. Он распорядился:

 Анюточка, становись на руль. Гни до отказа к левому берегу. Все остальные — за шесты, на правый борт! Без моей команды ничего не делайте.

   Тревога, которая прозвучала в его голосе и отразилась на суровом лице, передалась всем.

   До поворота оставалось еще тридцать-сорок метров, но течение уже заметно усилилось. Плот прижимался почти к самым камням левого берега. Пока тут еще фарватер, надо было успеть оторваться от него, чтобы направиться в заводь. Гул воды катастрофически нарастал, сотрясая воздух. Казалось, что дрожат даже камни обрыва. Берег, возле которого шел плот, становился круче, уже не видно было каменной россыпи, одна скользкая от воды стена… Течение с силой стремилось увлечь плот к залому.

 Придерживай шестами! — грозно командует Пахом Степанович.

   Он мрачен и суров, ни один мускул на его смуглом бородатом лице не выдает волнения. Вся задача — отвернуть плот от фарватера и прижать его к берегу, в этом единственное спасение. Но… шесты в руках разведчиков не достают дна. Анюта закаменела у руля. Она ничего не может сделать. Течение усиливается, до залома остается меньше двадцати метров. Между плотом и берегом начинает увеличиваться расстояние.

 Пахом Степанович! — кричит Дубенцов. — Я полезу в воду, руками проведу плот вдоль берега…

 Валяй, паря. Я сам хотел, но ты проворней. Плавать умеешь. Прыгай, я подам тебе шест, подтянешь нас.

   Две-три секунды, и Виктор у берега. Воды — по пояс. Еще одна секунда, и плот будет дальше, чем можно достать шестом, но Пахом Степанович протянул шест, и зоолог намертво вцепился в него. Он поскользнулся и упал, а шеста все-таки не выпустил. У берега течение было не такое сильное, но трудно вывести плот из стремительной струи фарватера. Несколько секунд страшных усилий, борьбы не на жизнь, а на смерть и — зоолог на дрожащих от напряжения ногах переступает вдоль берега, рядом с уносимым плотом. Мешают камни на дне, они крутятся под ногами. Отойти же дальше в воду нельзя и на полшага — там глубина. Горная вода холодна как лед, но Виктор не замечает этого.

   Еще одно усилие — и плот стал медленно подаваться к берегу…

 Тяни! Тяни, сколько есть сил! — гремит голос Пахома Степановича. — Тяни, наша берет!

   Плот подошел так близко, что Виктор мог уже ухватиться за его край. Он ступил и сразу провалился по шею.

 Ого, как глубоко, — крикнул он.

 Постоим, отдохнем, — промолвил таежник. — Замерз?

 Жарко, Пахом Степанович, — устало ответил Дубенцов. Лицо его, красное от напряжения, озарила светлая улыбка.

 Вы простудитесь, Виктор Иванович, — сказала Анюта. — Сядьте хоть на край плота.

 В самом деле, паря, застромика шест в ту трещину, я подержу.

Виктор укрепил шест и влез на плот. Анюта с нескрываемой нежностью и участием принялась выжимать на нем рубаху

   Плот стоял у самого края заводи, в десяти-двенадцати метрах от залома.

 Вот теперь бы пробраться этой стороной, — рассуждал Пахом Степанович. — Жалко, багра нету. За камни хвататься, можно быстро проскочить…

 А нашу острогу нельзя согнуть, Пахом Степанович? — спросил Дубенцов.

 Нет, паря, она стальная и закаленная, поломается. А вот топорик, пожалуй, надо навязать на шест. Багор не багор, а зацепиться пяткой за камень можно. Держи-ка плот.

   Он быстро навязал топорик на конец шеста и зацепился им за камень.

 Ну вот и багор! — воскликнул таежник. — Го-го-го! Голова есть на плечах — никакое лихо не страшно.

Александр ГРАЧЕВ  Тайна Красного озера

   Виктор снова прыгнул в воду и сколько мог тащил плот вдоль обрыва. Пахом Степанович помогал ему, цепляясь топором за выступы камней. Дубенцов пытался пройти дальше и окунулся, не достав дна. Плот был теперь напротив залома, на пол- пути к заводи. Фарватер не угрожал ему, но водоворот мог оттянуть его и направить к залому. Зоолог вынырнул и, оставаясь на воде, схватился одной рукой за плот, а другой за выступ. Пятка топорика, которой таежник тоже уцепился за камень, со­скользнула, и Виктора начало растягивать.

 Бросай, залезай на плот, бери шест! — крикнул таежник. — Все за шесты!

   Разведчики встали с шестами наготове.

 Толкайтесь к залому! — крикнул Пахом Степанович и сам первый уперся шестом в обрыв.

    Маневр его не был понятен разведчикам, тем не менее все уперлись шестами в каменную стену и по команде таежника враз оттолкнулись. В последующее мгновение плот силой их толчка пересек заводь в том месте, где течение шло в обратную сторону, навстречу фарватеру, и попал в край потока, идущего параллельно залому. Боковая струя подхватила плот и какую-то долю секунды еще тянула его к корягам. Разведчики встали по правую сторону плота, готовые встретить шестами последний край залома.

   Однако необходимости в этом уже не было. Боковая стремнина фарватера про­несла плот мимо залома и бросила его в кипящие потоки воды в том месте, где река наиболее круто падала вниз. С головокружительной быстротой плот некоторое время мчался прочь от опасности, затем его словно подкинуло вверх и он, колыхаясь на волне, вышел на спокойную воду…

   Разведчики отдыхали недолго. Через километр пути впереди снова показалась цепь перекатов, переходящих иногда в небольшие пороги. Но берега реки были здесь пологими, долина расширялась.

   Плот пристал к берегу. Пахом Степанович и Дубенцов поднялись на ближайшую возвышенность и долго присматривались к перекатам.

     Маленько попариться придется, — промолвил наконец таежник. — Главное, не наскочить бы на камень или на корягу. Вот что, паря, — заговорил он после некоторого раздумья. — У нас есть веревка, придется спускать плот с берега на веревке. Я пойду по берегу, а ты будешь командовать на плоту. Не боишься?

  Ничуть, Пахом Степанович. Мы вдвоем с Анютой управимся там, а Агафонова вы возьмите с собой, пусть немного потрудится и разомнется, а то он совсем раскис…

 Ну что ж, дельно.

   Вернувшись на берег, Пахом Степанович привязал один конец длинного шнура к носу плота, а другой передал Агафонову. Геолог охотно согласился идти с таежником по берегу. Весь багаж на плоту разведчики крепко привязали, чтобы в случае сильного крена он не слетел в воду. Затем Дубенцов и Анюта взялись за шесты и оттолкнулись от берега.

  Александр ГРАЧЕВ  Тайна Красного озера Течение подхватило плот и натянуло шнур в руках Агафонова, как струну. Пахом Степанович поспешил на помощь геологу. Упираясь ногами в прибрежную гальку и сдерживая плот, они зашагали по берегу. Дубенцов и Анюта стояли с шестами по бокам плота, не давая ему уйти на середину реки и в то же время следя, чтобы он не слишком близко подходил к берегу.

   Этот способ преодоления перекатов прекрасно оправдал себя. Хотя и медленно, зато совершенно благополучно плот миновал первые пороги.

 Скажите, Анюта, вам не страшно? — спросил Виктор. — Ведь вы же девушка и никогда не готовили себя к таким опасностям.

 Очень страшно, Виктор Иванович, — ответила Анюта. — Возле залома я чуть не умерла от страха. Но когда я смотрю на вас и на Пахома Степановича, то я почему-то обо всем забываю. Самой хочется делать что-то смелое и опасное. И тогда так приятно бывает на душе.

   Показался новый перекат, и разговор оборвался. Течение усилилось. Пахом Степанович и Агафонов были метрах в тридцати позади плота. Они изо всех сил держали шнур. Плот попал в сильный, круто спадающий поток. Виктор и Анюта усердно работали шестами, упираясь в дно и стараясь придать плоту ровное положение. А он начал было накреняться, но выпрямился и благополучно проскользнул через порог. Когда плот отошел подальше от порога, Дубенцов проговорил:

 А мне, Анюта, и страшновато, и хочется лезть обязательно туда, где опасность. Не знаю, почему так получается.

 Странный вы и очень интересный человек, — ответила Анюта и открыто взглянула на зоолога.

   …К вечеру перекаты остались позади. Усталые разведчики рано остановились на ночлег. В этот день они прошли не больше семи километров.

 1946 год

Александр ГРАЧЕВ Тайна Красного озера

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>