Театральное прошлое старого Хабаровска | videolain

Театральное прошлое старого Хабаровска

Театральное прошлое старого Хабаровска

   Невозможно ныне полно описать культурную жизнь, в том числе театральную и музыкальную, прошлого Хабаровска, так как многие архивные материалы находятся за пределами края, кроме того, отсутствуют полные годовые комплекты газет, издававшихся в Приамурском крае. Поэтому в настоящем очерке лишь приподнят довольно значительный пласт культуры нашего города.

   Естественно, возникает первый вопрос: когда, в какое время появились первые ростки сценической и музыкальной деятельности в нашем городе? Просмотр старых газет, журналов, анализ духовного состояния хабаровского общества дают возможность утверждать, что это произошло в 1873 году. Об этом говорит и публикация в журнале «Русская старина» за 1907 год воспоминаний жены одного из инженеров того времени, подписанной псевдонимом «Р. Ф.». В своих воспоминаниях она рассказала о жизни Хабаровки за период с 1872 по 1882 год. Судя по этим воспоминаниям, первый театральный спектакль состоялся в декабре 1873 года, причем он давался с благотворительной целью — собрать деньги на покупку учебников для детей «недостаточных родителей». Любители Мельпомены, благодаря организационным артистическим способностям местного инженера-механика, показали пьесу «Что имеем, не храним, потерявши, плачем». Как писала автор мемуаров, «инженер оказался талантливым актером, но остальные играли плохо». Представление устроили в одной из казарм гарнизона, сбор за билеты составил 90 рублей, их перевели в Петербург для приобретения школьных учебников. Это было вызвано, очевидно, тем, что школы в Хабаровке не было, а летом этого года Хабаровку проездом посетил «Его Императорское Высочество Великий Князь Алексей Александрович», которому было обещано открыть школу его имени.

   Очевидно, следует напомнить, что все население, гражданское и военное, Хабаровки в 1873 году было около тысячи человек, к 1880 году выросло до 2036 человек, из них 714 человек — военные.

Театральное прошлое старого Хабаровска

   Служащие в Приамурском крае офицеры, инженеры-строители, медики в переписке с родственниками и друзьями восторженно отзывались о природе, растительном и животном богатстве края, но жаловались на оторванность от цивилизации и недостаток культуры в их жизни. Думается, не без влияния этих писем известная русская оперная певица Дарья Михайловна Леонова в 1875 году совершила то, что можно назвать гражданским подвигом. Она отправилась в путь вокруг света, выбрав маршрут через всю Сибирь. Причем не имела средств для путешествия. Решила их зарабатывать, давая концерты в городах, которые проезжала. Ее постоянный аккомпаниатор, испугавшись трудностей такого путешествия, отказался от ангажемента. Однако ученица самого М. И. Глинки, обладательница великолепного контральто, с успехом выступавшая в оперных театрах Москвы и Петербурга, отправилась в далекий и опасный путь. Знающая себе цену, она сама назначала стоимость своих концертов. Например, с иркутского «бомонда» она запросила 3 тысячи рублей, в то время как плата с концерта для простой публики была определена ею всего в 400 рублей. «Покорение» Сибири Дарьей Леоновой прошло успешно. Восхищенные ее пением купцы и промышленники сверх платы за концерты презентовали артистке знаменитые сибирские меха, а пример широты русской души подал красноярский золотопромышленник П. И. Кузнецов. Причем, по словам Дарьи Михайловны, это было сделано довольно оригинальным способом: «Когда меня пригласили обедать, и я пришла к столу, щи уже были налиты, а моя тарелка обложена кругом соболями, для того, сказал мне хозяин, чтобы щи не простыли».

Театральное прошлое старого Хабаровска

   В Хабаровке концерт Леоновой состоялся летом 1875 года в доме местного начальника инженерной дистанции. Зрители устроили овацию, а растроганный пением купец Андрей Федорович Плюснин преподнес обладательнице изумительного голоса 40 шкурок «чудных черных соболей». О концерте Леоновой и щедром подарке Плюснина помнили долго.

   Любительские спектакли вошли в систему после того, как Хабаровка стала центром Приамурского генерал-губернаторства. Жителей прибавилось, количество интеллигентных людей возросло, карточная игра, процветавшая со времен капитана Я. В. Дьяченко, многих уже не удовлетворяла, казалась бессмысленным времяпровождением, росла тоска по более культурным развлечениям. Поэтому недостатка в любителях сценического искусства не было, возникли свои постановки водевилей, пьес на сцене военного собрания либо в приспособленном для публики зале в доме купца Тифонтая.

Театральное прошлое старого Хабаровска

   Первый любительский спектакль в здании военного собрания состоялся в день его открытия — 14 ноября 1887 года. Поставили и поныне не сошедшую с подмостков сцены комедию А. В. Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского». В ней блестяще справился с главной ролью молодой офицер-топограф Петр Гроссевич, осталь­ные же «актеры» рядом с ним выглядели банально. Орга­низаторы спектакля, чувствуя свою слабость в поста­новке серьезной пьесы или руководствуясь мнением грибоедовского Репетилова «Да! Водевиль есть вещь, а прочее все гиль!», как говорится, на десерт подали водевиль П. И. Григорьева «Зачем люди женятся», тем самым потрафив вкусам части зрителей.

   В следующее воскресенье на той же сцене шли комедия модного тогда, а ныне прочно забытого В. А. Крылова «В осадном положении» и водевиль «Экономка», поставленный теми же артистами-любителями. По отзыву газеты «Сибирский вестник», играли скверно, «кто в лес, кто по дрова», хотя цена билетов «кусалась», доходя до 5 рублей, но недостатка в зрителях, впрочем, не было — так велика была тяга к театральным постановкам.

Театральное прошлое старого Хабаровска

   14 мая 1892 года хабаровчане впервые приняли профессиональных артистов — труппу М. К. Шумилова, которая с весьма облегченным репертуаром направлялась на гастроли во Владивосток. Она взяла в аренду неказистое, но более дешевое деревянное здание общественного собрания, поскольку администрация военного собрания за аренду заломила цену, непомерно высокую для провинциальной труппы. Мысленно вообразим и мы себя присутствующими в этом зале. Перед нашим взором откроются панорама обстановки и галерея действующих лиц. Мы увидим, что зала освещалась керосиновыми лампами, висевшими на крючках, ввинченных в деревянный потолок. К этим осветительным приборам был приставлен особый служитель со стремянкой, который заправлял лампы, протирал стекла ершиком и бархатными тряпочками, подкручивал фитили. Свечей не использовали, так как они коптили, быстро оплавлялись, и требовали неусыпного надзора из-за быстрого образования нагара. Потолок в зале не отличался высотой, и человек среднего роста, будучи на сцене, легко до него дотягивался рукой. Если по ходу сцены происходил бой гладиаторов или показывали «стрелецкий бунт», то среди зрителей неизменно возникал смех: вошедшие в раж воины-актеры обычно ломали деревянные мечи или секиры о потолок.

Театральное прошлое старого Хабаровска

   Поскольку каждый спектакль был событием в жизни города, то представление продолжалось до полуночи. Во время получасовых антрактов играл оркестр, который заглушал стук молотков и громкую перебранку рабочих, меняющих декорации. В так называемом дамском буфете торговали лимонадом, шипучим квасом, всякими сладостями — от леденцов и мармелада до конфет в золоченых бумажках, воздушных пирожных и сладких пирожков. В другом буфете — мужском — подавали, смотря по желанию, охлажденное или подогретое баварское пиво с тонко нарезанными кусочками копченых брюшков кеты или бутербродов с краковской колбасой. Могли подать и кое-что посущественней пива, лишь бы было желание. Здесь же были биллиардная, читальня, курительная комната.

Театральное прошлое старого Хабаровска

   Часть публики, преимущественно дамы и молодежь, группами прогуливалась по фойе, преследуя цель — людей посмотреть и себя показать, а также узнать новости, набраться впечатлений до следующего прихода в театр.

   Если церковь — храм божий, то театр — храм искусства. Посещение даже любительских спектаклей, не говоря о профессиональных, считалось престижным видом досуга и умственной пищи. После просмотра театральной премьеры весь Хабаровск несколько дней обсуждал ее достоинства или недостатки, а когда появились свои газеты, то помещаемые в них рецензии на спектакли и постановки все с возрастающим интересом читали хабаровчане. Особенно они, рецензии, важны были для учащейся молодежи. Ибо учащаяся молодежь — воспитанницы женской гимназии, реалисты, кадеты — на вечерние представления не допускалась, а дневные постановки были чрезвычайной редкостью, да и то для их посещения требовалось особое разрешение, если даже пьеса входила в список, одобренный министерством народного просвещения.

   Сигнал к началу спектакля или к концу антракта подавал младший капельдинер, который, размахивая колокольчиком, расхаживал по всем помещениям, заглядывал в буфеты, курительную комнату и, возвысив голос, говорил:      «Господа, даю второй сигнал! Покорнейше прошу поторопиться… Даю второй сигнал!» После третьего звонка в зал не пускали, за этим строго следил старший капельмейстер.

   К концу спектакля возле здания выстраивалась вереница экипажей. По случаю позднего часа извозчики за двойную плату доставляли публику в любой названный район города. Высшие чиновники, генералы и обер офицеры, купечество и видные предприниматели имели собственный выезд. Уйти из собрания или театрального представления пешком, если даже дом находился в какой- нибудь сотне шагов, считалось дурным тоном, верхом скаредничества. Скупых людей хабаровское общество недолюбливало.

Театральное прошлое старого Хабаровска

   Реклама была организована превосходно. Афишами обклеивали все заборы, а в конце 1890-х годов у перекрестков главной улицы Муравьев-Амурской и кое-где на периферии города по распоряжению городской управы были установлены высокие круглые тумбы специально для театральных афиш и других объявлений. Они придали Хабаровску своеобразный вид, сделали улицы более нарядными и демократичными. (Однако в 1950-е годы тумбы кому-то не понравились, их снесли, так что от них не осталось и следа. Хабаровск приобрел вполне казенный и достаточно провинциальный вид, так как афиши и объявления в хаотическом беспорядке появились на заборах долгостроев и отдельных деревьях.)

   Старейший деятель театра и кино, народный артист Грузинской ССР, постановщик известного фильма «Красные дьяволята» Иван Николаевич Перестиани работал на театральных сценах Благовещенска, Владивостока и Хабаровска на рубеже двух веков. Вот что он пишет в книге «75 лет в искусстве» (М., 1962): «Театральное дело наше велось обычным для тех дней порядком. Тем не менее работать было приятно. Были у нас в труппе хорошие актеры, артистки: Варламова, Неверова, Цветкова, моя неизменная партнерша в десятках водевилей с пением и исполнявшихся нами дуэтах из оперетт, в частых дивертисментах, завершающих спектакли. Актеры: Семашко Орлов, Маржевский, Синский и другие».

   Были в Приамурье и свои меценаты, верно, сравнения с морозовыми и мамонтовыми они не выдерживали. Так, владелец золотых приисков Николай Афанасьевич Першин в 1895—1896 годах «…сделал своим согражданам сюрприз — выписал и продержал два сезона двойную труппу: драму и оперетту». Разумеется, с таким щедрым покровителем согласовывался репертуар, который давал крен то в сторону слезливых мелодрам, то в сторону весьма пошлых водевилей.

   Первый приамурский генерал-губернатор барон А. Н. Корф усматривал в заезжих театральных труппах конкурентов собственным званым вечерам и балам, считая свой дом главным местом культуры и просвещения в Хабаровске. Его личное отношение к деятельности кружка любителей сценического искусства было весьма прохладным.

Театральное прошлое старого Хабаровска

   Летом 1890 года несколько концертов дал гастролирующий скрипач М. Т. Васильев. Импульсом к оживлению кружка самодеятельных артистов послужило печальное событие — страшный неурожай во многих губерниях Европейской России осенью 1891 года. В январе 1892 года любители-артисты дали несколько спектаклей в пользу голодающих. Благородство цели искупило некоторую поспешность постановок и выбор репертуара. «Все три пьесы представляли из себя веселый вздор, — укоризненно отметила одна сибирская газета,— который не оставляет никакого серьезного впечатления». В ту же зиму в Хабаровске остались артисты И. Н. Фомин и А. М. Вольская, укрепившие сценические силы кружка любителей. Кружок под свое покровительство взяла Варвара Федоровна Духовская. В последующие годы дела пошли на лад. С 1 января 1894 года «Приамурские ведомости» стали помещать отзывы о каждом спектакле и концерте, выражая общественное мнение. Например, о повторной постановке нестареющей комедии Сухово-Кобылина газета писала: «20 февраля (1894 г.—Авт.) в помещении военного собрания кружком любителей драматического искусства поставлена была «Свадьба Кречинского». Пьеса прошла очень хорошо, при дружном и успешном исполнении всеми любителями своих ролей…» Газета особо подчеркивала то, что «на спектакле присутствовал приамурский генерал-губернатор со своей супругой». Это имело немаловажное значение для общественности города. Как же! Сам генерал-губернатор, доверенное лицо царя, вместе со всеми гражданами и обывателями города переживает за героиню пьесы, смеется, негодует и восхищается, хлопает в ладоши, благодарит артистов. Примечательно, что почти все приамурские генерал-губернаторы были поклонниками муз. Это, вне сомнений, демократизировало их взаимоотношения с подчиненными.

   Не без влияния В. Ф. Духовской впервые в Хабаровске на полный зимний сезон 1894/95 года осталась профессиональная группа под руководством М. Ф. Кнауф-Каминской. Зал не пустовал, хотя в Хабаровске в то время насчитывалось примерно 10 тысяч жителей, из них приблизительно 700 человек составляли офицеры и чиновники различных ведомств. В репертуаре преобладали музыкальные комедии, вроде «Чайного цветка», «Лисы Патрикеевны», «Сердца и руки». Давали и классику. 12 января показали «Цыганского барона» Штрауса, а 31 января оперная часть труппы поставила «Гальку» Станислава Монюшко. Хотя каждая постановка шла максимум трижды, но на каждой из них присутствовало не менее тысячи хабаровских зрителей.

   Зимний сезон завершился в масленицу опереттой «Клад Гудзона». «Зал был переполнен публикой,— сообщала газета,— что, впрочем, не следует приписывать последнему спектаклю прогостившего в Хабаровске в течение всего зимнего сезона «Товарищества драматических и оперных артистов», так как публика постоянно посещает спектакли, в особенности при постановке новых пьес, на бенефисные же спектакли каждый раз не хватает мест». Кассовый сбор составлял 3 тысячи рублей ежемесячно, не говоря о подношениях любимцам публики. «Последний спектакль, — сообщали «Приамурские ведомости»,— был посвящен в бенефис распорядителей товарищества: аккомпаниатора госпожи Кнауф-Каминской, режиссера господина Васильева и декоратора господина Курчаева».

   В мае 1895 года в городе гастролировала драматическая труппа антрепренера Ольшанского, в ней хабаровчанам особенно понравились артистки В. К. Дарьялова и П. К. Айдарская, а также актер Семашко-Орлов.

   Театральное прошлое старого ХабаровскаЛетом 1897 года несколько концертов дал возвращавшийся из кругосветного турне знаменитый в то время пианист Антон Контский. Несмотря на свой почтенный возраст (80 лет), «он с юношеской энергией шагает по всему земному шару и повсюду пожинает вполне за­служенные артистические лавры», — писали газеты в то время. Газета «Владивосток» сообщила некоторые биографические сведения об артисте, подогревая интерес к нему приамурцев. Познакомившись с газетными публикациями, хабаровчане встречали его как доброго знакомого. В сентябре 1895 года генерал-губернатор С. М. Духовской, совершая свое путешествие по азиатским странам, в городе Шанхае присутствовал на концертах Антона Контского и, быть может, лично познакомился с ним. И неудивительно, что старику был оказан поистине королевский прием, которым он был искренне растроган, и, казалось, в благодарность за проявленные к нему восторженные чувства своей чудесной игрой покорил любителей музыки.

   Вообще летне-осенний сезон 1897 года выдался насыщенным, публика, как говорится, разрывалась на части, не зная, чему отдать предпочтение. Одновременно в городе гастролировали балетно-гимнастическая труппа госпожи Е. В. Коковиной, цирк и «музей восковых фигур». Особым успехом пользовался самый демократичный вид искусства, понятный и простой публике,— цирк. Цирковые представления давались во дворе гостиницы «Звездочка». Несмотря на июльскую духоту, а затем и осенние холода, народу набиралось всегда полным-полно, хотя плата за вход стоила 1 рубль (сумма, по тем временам, порядочная). Детей до подросткового возраста, но не больше двух при отце и матери, пускали даром, солдатам билеты продавались со скидкой наполовину. Громадным успехом пользовались головокружительные трюки гимнастов, а у детей неописуемый восторг вызывали дрессированные лошадки. Успех цирковых представлений у хабаровчан объяснялся и тем, что для города цирк был новинкой.

   Публика более интеллигентная предпочитала ходить на балет труппы госпожи Коковиной. В благодарность за доставленное удовольствие восьмилетнему артисту Вениамину и балерине мадемуазель Александрине хабаровчане преподнесли подарок, как сообщала газета «Приамурские ведомости», любящая точность, ценой 250 рублей 85 копеек.

   Весной 1898 года успешно прошли гастроли небольшой, всего из пяти артистов, труппы А. А. Мурского. Пресса дала прекрасные отзывы о спектаклях не «лицедеев-кривляк», но людей, «понимающих искусство и вполне достойных названия артистов». Эта труппа при деятельном участии местных любителей поставила «Без вины виноватые» А. Н. Островского, пьесу, которая положительным образом потрясла хабаровчан.

   Молодая пианистка родом из Иркутска, Аидия Николаевна Мелиссова, совершая турне по Сибири, не миновала и Хабаровск, но дала только один концерт 23 июня 1898 года.

   В 1899 году хабаровской публике не пришлось скучать, развлечений было вполне достаточно, работали как артисты-любители, так и профессионалы. Много публики было на любительском спектакле, поставленном в пользу Хабаровского краеведческого музея. По окончании спектакля член совета Приамурского отдела Русского географического общества, он же председатель совета старейшин городского общественного собрания, Михаил Степанович Веденский преподнес режиссеру постановки М. Н. Третьяковой букет живых цветов. И это в марте!

   9 апреля 1899 года в зале военного собрания состоялся концерт оперной певицы Сикорской, ученицы знакомой старожилам Хабаровска Д. М. Леоновой. Обладательница лирико-драматического сопрано совершенствовалась в Италии, затем была в труппе Большого театра, гастролировала в Киеве, Казани, Томске, других больших городах и повсюду пользовалась громким успехом. Пение высоко оценила и хабаровская публика, «аплодисментам, крикам «браво» и вызовам не было конца».

   22 апреля 1899 года состоялся сольный концерт выдающегося виолончелиста Адриана Вербова. «Его высокохудожественная игра на виолончели проникла в душу, заставила забыть под ее влиянием серенькую действительность»,— отметил хабаровский рецензент.

   В июле 1899 года в военном собрании выступил пражский квартет сестер и братьев Эрмль. К их удивлению, попасть на концерт, где исполнялись произведения Гайдна, Бетховена, Шумана и других композиторов, смогли не все желающие. Пришлось давать второй концерт.

   Классическую музыку, похоже, очень любил и генерал- губернатор Н. И. Гродеков. В собрании он имел абонемент в ложу, в которой сидел либо один, либо со старшим адъютантом. Генерал не пропускал ни одного драматического спектакля, ни одного концерта, но оперетту, вероятно, недолюбливал, поскольку место его нередко пустовало тогда, когда выступали артисты оперетты. Оба генерал-губернатора (и С. М. Духовской, и Н. И. Гродеков) поощряли увлечение театром даже среди нижних чинов. Так, например, поручик 10-го Восточно-Сибирского линейного батальона, дислоцировавшегося в городе Хабаровске, князь Гантимуров получил от С. М. Духовского личное разрешение на привлечение в артистический кружок одаренных людей из числа нижних чинов. В декабре 1896 года состоялась премьера «Не в свои сани не садись» А. Н. Островского в постановке штабс-капитана Конакова. К удивлению некоторых офицеров и самого Духовского, публика, состоявшая из «простолюдинов и нижних чинов», хорошо и верно разобралась в сюжете. По окончании каждого акта пьесы раздавались оглушительные аплодисменты, а по окончании спектакля они перешли в бурю оваций, выражая тем самым восторг от нахлынувших чувств и мыслей.

Театральное прошлое старого Хабаровска

   Любительские спектакли, на которых присутствовали и солдатские семьи, вошли в обычное русло жизни батальона. Особенно были отмечены рождественские развлечения в 1899 году, в том числе и спектакли, где «роли были выучены основательно; костюмы, гримировка и самая игра свидетельствовали о большом труде поручика, князя Гантимурова, непосредственного устроителя спектакля, и его умении организовать такое симпатичное развлечение для нижних чинов, как солдатский спектакль».

   Увлечение самодеятельным театром становилось повальным. Так, учащиеся реального училища подготовили несколько сцен из гоголевского «Ревизора». Воспитанницы хабаровской женской гимназии собственными силами поставили комедию Д. И. Фонвизина «Недоросль». Описание этого события, характеризующего то время, методику проведения таких вечеров не мешает знать и в настоящее время, поэтому приводим его описание почти полностью. Оно дано газетой «Приамурские ведомости» 10 декабря 1900 года:

   «6 декабря хабаровская женская гимназия для своих воспитанниц устроила музыкально-драматический вечер.

   Кроме представителей правительственных и общественных учреждений, начальствующих лиц учебных заведений, родителей и родственников учениц, на вечер были приглашены ученики и ученицы всех учебных заведений г. Хабаровска, что, в общем, составило такую массу детей, которые едва вмещались в обширный зал гимназии. В конце зала, противоположном входу, была устроена сцена, искусно декорированная вензелями, материями и экзотическими растениями.

   Ровно в 6 часов взвился занавес, и соединенный хор детей, состоящий из свыше 100 детей, исполнил государственный гимн. Затем безукоризненно была разыграна ученицами гимназии классическая комедия Фонвизина «Недоросль». Комедия эта исполняется в Приамурском крае в первый раз; таким образом, хабаровской женской гимназии принадлежит почин в ознакомлении учащейся молодежи с классическими произведениями отечественной литературы не по книжкам только; наша учащаяся молодежь, присутствовавшая на вечере, так сказать, наглядно познакомилась с бытовой стороной блестящей екатерининской эпохи.

   Художественная гримировка, костюмы и парики, исторически верные, и самое добросовестное и старательное отношение исполнительниц к своим ролям принесли желанный результат: зрители невольно перенеслись в то далекое время, когда шла борьба представителей допетровской Руси и Руси после Петра, борьба света и тьмы.

   Хороша была госпожа Простакова со своим сыном Митрофанушкой, заставлявшие неудержимо смеяться сотни детей, наполнявших гимназический зал. Очень понравились всем учащимся бесподобно загримированные семинарист Кутейкин и немец Вральман; типична была Еремеевна, няня доброго старого времени. Вполне верно поняли и передали свои роли: Стародум, Софья, Правдин, Скотинин, господин Простаков, сержант Цыфиркин, Милон… И даже маленький слуга, вся роль которого заключалась в нескольких словах, произвел своим появлением целый фурор в зрительном зале.

   Если бы не голоса, которые выдавали исполнительниц, иллюзия могла бы получиться полной.

   Гениальное произведение Фонвизина, художественно исполненное нашими гимназистками, было так поучительно для учащихся, что каждый из них сознательно смеялся над Митрофанушкой, ярким выразителем невежества того времени; наша молодежь, наслаждаясь исполнением «Недоросля», в то же время училась, ибо комедия эта создана Фонвизиным не для развлечения русского общества, а для воспитания его в началах петровских веяний, направленных к цивилизации, свету, добру, истине.

   Все действующие лица по окончании спектакля были награждены дружными и продолжительными аплодисментами…

Театральное прошлое старого Хабаровска

   В 8 часов спектакль окончился, и зал наполнился шумным говором развеселившихся детей. Потянулись вереницы попарно идущих воспитанников и воспитанниц городских и приходских училищ, реального училища, кадетского корпуса и женской гимназии, старшие воспитанницы которой любезно исполняли роли хозяек, разливая чай и угощая гостей бутербродами, фруктами и конфетами; маленьким гостям раздавались гостинцы весьма оригинальным образом: из соседнего с залой класса выехало несколько троек маленьких гимназисток, запряженных в изящные тачки, нагруженные разнообразными бонбоньерками с разными сластями; тачки объезжали шумные ряды гостей, которые обильно снабжались лакомствами. За тачками двигались старшие воспитанницы, которые из грандиозных, декорированных корзин раздавали детям свежие фрукты, а в столовой интерната, внизу, для них был сервирован чай с пирожками и различными холодными закусками.

   Весь вечер был организован талантливо, оригинально и заботливо. Несмотря на массу публики, которой было не менее 700 человек, порядок ни разу не нарушался, а теснота не была ощутительной.

   В начале 11-го часа начался разъезд учеников младшего возраста; старшие же оставались до одного часа ночи. Вечер окончился торжественным полонезом».

Театральное прошлое старого Хабаровска

   В отношении строительства театров Хабаровск отстал от Владивостока, в котором 1 июня 189S года открылся настоящий театр. Для театра отвели трехэтажное здание в мавританском стиле на 775 мест, с электрическим освещением, фойе и даже зимним садом! В этом же году открыл двери китайский театр. К 1904 году во Владивостоке было уже четыре театра. Хабаровск же довольно долго довольствовался арендой приспособленных для постановок зданий. И только к 1901 году, при Гродекове, город построил собственное здание общественного собрания с уютным зрительным залом. Зимой в нем состоялось несколько спектаклей с участием артистки М. Н. Нининой-Петипа. «Эта артистка настолько крупная величина для хабаровской сцены, — писал обозреватель «Приамурских ведомостей»,— что ее игра окончательно затмила игру других артистов, участвующих в спектакле «Медея».

   В 1901 году очаровала своим пением звезда, хотя и не первой величины, петербургская певица А. Ф. Бакмансон, посетившая город проездом. Она, узнав об ужасном состоянии Гижигинской округи, потрясенная рассказом о сумасшествии молодого человека — начальника этой округи,—21 октября дала благотворительный концерт, «для пополнения средств, предназначенных на культурно-образовательные цели в этой богом забытой округе». Зал военного собрания, где проходил концерт, был переполнен. Профессионально исполняемые романсы чередовались один за одним, вызывая продолжительные аплодисменты. Но особую реакцию публики вызвал романс Рубинштейна на слова М. Ю. Лермонтова «Отворите мне темницу». Когда он исполнялся, публика затаила дыхание, наступила глубокая, безмолвная тишина. Прозвучали последние аккорды, и зал взорвался громом аплодисментов, зрители исступленно, неистово кричали «бис» до тех пор, пока певица не повторила вновь.

Театральное прошлое старого Хабаровска

   Учитывая то, что концерт происходил в годовщину «восшествия на престол Государя Императора», исполнение такой «крамольной» вещи и бурная реакция на него были своеобразным выражением чувства протеста на «особую дальневосточную политику» царского режима, стремящегося превратить в тюрьму и ссылку не только Сахалин, но и весь Приамурский край. Хабаровчане, в первую очередь военные, знали о вновь созданной каторге, так называемой амурской колесухе.

   Важным событием в культурной жизни Хабаровска стал приезд летом 1903 года опереточно-драматической труппы из Малороссии, как тогда называли Украину. На смену ей, также из Малороссии, приехала драматическая труппа под руководством известного тогда в артистических кругах К. М. Мирославского.

   6 января 1904 года впервые хабаровчане познакомились с драматургией Максима Горького, «популярность которого стала необычайной по всей России». Поставили пьесу «На дне», причем эта пьеса произвела на зрителей столь сильное впечатление, что ее показали дважды. В газету «Приамурские ведомости» пришло письмо от одного жителя города о том, что быт и обстановка хабаровской ночлежки не отличаются от тех, которые показаны в пьесе Горького. Он писал, что ночлежный дом, рассчитанный на 60 человек, переполнен. В нем, наряду с поденными рабочими, неимущим людом, нашли пристанище случайные люди с темным прошлым, а также «такие беспомощные, которые обладают всеми физическими данными для призрения в богадельне».

   Подобный общественный резонанс от театральной постановки в Хабаровске получился впервые.

   Начавшаяся русско-японская война, введенное в Хабаровске военное положение вынудили прервать гастроли, однако «открытие Горького» продолжалось самодеятельными любителями драматического искусства Народного дома, в котором они отважились публично прочитать «Буревестник».

   Интерес хабаровчан к творчеству «глашатая первой русской революции» был велик. Например, остается только удивляться и гадать, какими путями копия пьесы «Дети солнца», написанной М. Горьким в Петропавловской крепости, попала на берега Амура. Всего через пять месяцев после первой постановки в России, а именно 5 марта 1906 года, в хабаровском общественном собрании состоялась премьера. «Спектакль прошел весьма и весьма успешно, как в отношении исполнения, так и в материальном отношении. Имя знаменитого автора и фамилии известных хабаровской публике опытных любителей драматического искусства привлекли в этот день массу публики». Затем в ноябре уже знакомая хабаровчанам по 1904 году русско-украинская труппа поставила «Варвары», а затем инсценировала повесть Горького «Трое», дав ей название «Илья Лунев». Генерал-губернатору Унтербергеру, который признавал лишь опереточный жанр, донесли о «возмутительных» пьесах Горького. Труппа вынуждена была покинуть город.

Театральное прошлое старого Хабаровска

   После первой русской революции начался идейный разброд, который способствовал тому, что репертуар провинциальных театральных трупп наполнился развлекательными пьесами, махрово процветала настоящая халтура. Попытки ставить серьезные пьесы не удавались. Так, например, в 1906 году труппа во главе с режиссером и артистом Н. П. Лидиным-Дубровским показала «Дядю Ваню» А. П. Чехова. Хотя в афише утвержд­лось, что пьеса ставится «по плану Московского художественного театра», она показалась скучной и зрителям не понравилась.

   Весной 1907 года в Хабаровск приехала труппа госпожи Крижевской. Судя по отзывам прессы, она подобралась «не очень». 15 марта дали «Евгения Онегина», явно в расчете на невзыскательного зрителя. Рецензент писал, что артист Лазарев в партии Ленского «не дал тонкого поэтического образа» и Трике «не выглядел французом». Убогое впечатление произвела «Русалка» Даргомыжского. У артиста, исполнявшего партию Князя, «никакого темперамента», Мельник «из своей прекрасной партии решительно ничего не сделал». В опере «Паяцы» «хор не только плохо пел, но еще переговаривался с господином суфлером, а в партии Ромео (опера Ш. Гуно «Ромео и Джульетта») у артиста Бобрицкого «очень хромает дикция, что он поет, решительно не разобрать». Не удался и «Демон» А. Рубинштейна. Как видим, рецензент отобразил то, что было, и не стеснялся в оценках.

   Зная об особой любви хабаровчан ко Льву Николаевичу Толстому, другая труппа в 1908 году решила показать инсценировку «Анны Карениной». Спектакль понравился, если не считать некоторых промахов, например, «один генерал в сцене скачек неумелой игрой смахивал на фельдфебеля, а княгиня своими выходками напоминала базарную торговку».

Театральное прошлое старого Хабаровска

   Гастроли в Хабаровске выдающейся русской драматической артистки Веры Федоровны Комиссаржевской открылись 19 апреля 1909 года. Она выступила в драме Зудермана «Отчий дом». Публика горячо встретила артистку, награждая ее во время представления громом аплодисментов, а вызовам по окончании пьесы не было конца. Сильный ветер с Амура, весенняя распутица не смогли остановить хабаровских любителей Мельпомены. Цирк Шарапова, где происходили спектакли В. Комиссаржевской, заполнялся до отказа. Всего состоялось пять спектаклей, которые дали небывалый сбор — 8 тысяч рублей, столь нужные для общедоступного театра, о котором она мечтала всю жизнь. Гастроли великой актрисы по сибирским городам везде вызывали восхищение. Приведем только один пример восторженной рецензии: «Примите глубокий привет наш, Вы, прекрасная жрица, Вы, маленькая женщина с большим и чутким сердцем, в котором так пышно цветет нетленный цветок вдохновенья. Как безбрежные поля нашей родины в ясное весеннее утро, просветлеет и улыбнется наша бедная и грустная жизнь, когда вспыхнет над нею лазурное пламя Вашего творчества».

Театральное прошлое старого Хабаровска

   В мае 1910 года Хабаровск посетила другая знаменитость — Леонид Витальевич Собинов, изумительный тенор. «Публика имела удовольствие слушать знаменитого певца во много раз больше, чем было заявлено в программе, — восторгался рецензент. — Собинов бисировал без отказа. Бурные аплодисменты заключали каждый номер, переходя подчас в овацию».

   16 февраля 1912 года в Хабаровске состоялся только один концерт замечательной русской певицы Надежды Васильевны Плевицкой с участием виртуоза игры на балалайке Троянова-Заичкина. Душу очищающие русские песни и романсы глубоко потрясли слушателей. Цены на билеты были установлены самой Надеждой Васильевной от б рублей 10 копеек до 50 копеек, что дало возможность присутствовать на концерте и беднейшей публике. Хабаровчанам посчастливилось слушать эту чудесную певицу еще раз, но уже в бурный 1917 год. Это произошло 21 мая, когда она опять дала один-единственный концерт при участии скрипача-виртуоза М. Левьена и пианиста М. Рабиновича. Певица, как говорится, была в ударе, помня восторженный прием хабаровчан пять лет тому назад. «Песня за песней, то тоскливая и унылая, то задорная, сверкающая неподдельным юмором, меняли одна другую».

Театральное прошлое старого Хабаровска

   Несмотря на то, что в городе уже работали два кинематографа, в которых демонстрировались боевики и «гвозди сезона» – «Спартак», «Баскервильская собака», «Жрица огня», «Сонька — Золотая Ручка» и прочие душераздирающие фильмы, несмотря на «первоклассный театр-варьете «Лондон» при гостинице того же названия, в котором выступали певица М. В. Слуцкая и «элегантная шансонетка Муся Островская с трио мадемуазелей Ю-Ю», самую значительную роль в культурной жизни дореволюционного Хабаровска сыграли театральные постановки как самодеятельного, так и профессионального театров.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>